А я продолжаю рассказывать вам, как выглядит мир глазами женщины в перименопаузе.
Вчера на приёме была пациентка моего возраста.
Женщина-герой.
Она победила рак. Действительно победила. При её форме онкологического заболевания сегодня можно говорить о полной победе и абсолютной капитуляции болезни.
Но, как это нередко бывает после такого лечения, менопауза пришла гораздо раньше.
В 43–44 года появились первые симптомы: эмоциональная нестабильность, неконтролируемая агрессия, снижение либидо, приливы, которые мешали спать, и тот самый «живот», который, со слов пациентки, появился внезапно и начал буквально мешать жить, дышать и чувствовать себя собой.
Женщина обратилась в женскую консультацию в Москве. После обследования — по данным УЗИ и уровню ФСГ около 100 — была констатирована менопауза. Это был сентябрь 2025 года.
Далее я пересказываю слова пациентки, поэтому не могу утверждать дословность формулировок врача. Но, к сожалению, подобное звучит очень правдоподобно.
Пациентке объяснили, что нужно «потерпеть». Что скоро наступит «штиль», гормоны «улягутся», и станет легче.
Разговор о гормональной терапии даже не поднимался.
И вот это самое «ну потерпите» — про женщин, которых учили переждать, немножко пострадать, никому не мешать и не делать из своего состояния «проблему». И, в принципе, пациентка была готова принять всё, что с ней происходит.
«Меня не так тревожат мокрые подмышки, отсутствие сна и бесконечные головные боли, которые, по всей видимости, являются мигренями и приковывают меня на несколько дней к кровати. Меня волнует живот, который просто мешает мне дышать».
И, кстати говоря, страх перед гормонами в ситуации ожирения — это, пожалуй, один из самых распространённых мифов, который приходится слышать постоянно.
Когда пациентка говорит:
«Я боюсь гормонов, вдруг станет ещё хуже, вдруг будет ещё больший набор веса»,
я обычно отвечаю очень просто:
«Посмотрите: живот у вас появился именно тогда, когда гормоны вас покинули. А когда ваши гормоны были с вами, у вас ведь всё было в порядке — и со структурой тела, и с углеводным обменом».
Разве это не наводит на мысль, что гормоны — не враги и не причина лишнего веса? Что, наоборот, именно после выпадения этой важнейшей переменной из общего уравнения благополучия женщина остаётся без нормальной регуляции углеводного обмена и постепенно попадает в состояние нарастающей инсулинорезистентности?
И даже когда пациентки приводят в пример своих ровесниц или подруг, у которых «ничего не изменилось», важно понимать:
изменения есть у всех без исключения.
Изменение композиционного состава тела происходит у всех — даже у женщин, которые активно занимаются спортом. Просто у кого-то это выражено сильнее, у кого-то меньше, у кого-то развивается быстрее, а у кого-то медленнее.
Но сам процесс — абсолютно закономерен.
Друзья, любая менопауза, наступившая до 45 лет, — это не просто возрастное изменение. Это сигнал. Это показание к полноценному обследованию и назначению заместительной гормональной терапии — именно заместительной, а не просто менопаузальной.
Потому что в этом возрасте мы говорим уже не только о приливах и качестве сна.
— о профилактике инсулинорезистентности и висцерального ожирения
— о снижении риска сердечно-сосудистых заболеваний, инсультов и инфарктов
— о профилактике остеопороза
— о снижении рисков когнитивных нарушений, включая болезнь Альцгеймера и болезнь Паркинсона
— и, в конечном итоге, о снижении риска преждевременной смертности
Если у пациентки нет противопоказаний, терапия должна быть назначена своевременно.
Пациентке я сразу назначила гормональную терапию — все необходимые обследования у неё уже были на руках. Очень надеюсь, что она вернётся ко мне уже совсем в другом состоянии.
И давайте постепенно забудем слово «потерпеть», когда речь идёт о здоровье и качестве жизни женщины
#перименопауза
Комментарии (19)
Комментировать в Telegram